Елена Тартачакова, врач-стоматолог с 29-летним стажем, директор красноярской клиники «Классик-Дент»
Про первые последствия санкций
На сегодняшний день у большинства поставщиков уже нет материалов. Если они есть, то в ограниченном количестве. Мы уже даже по большим ценам не можем купить все, что нам необходимо.
Цены уже взлетели на всё на 30-40%. На материалы, расходники. Про высокие технологии и 3D-оборудование я уже даже не говорю. Там просто большинство поставщиков ничего не продает даже. У нас проходила в начале марта выставка стоматологическая в «Сибири», заметили, что было очень мало представителей. Мы каждый год туда ездим и в этот раз это была самая маленькая выставка за всю историю. Скорее всего, она была последняя уже. 5-7 лет назад эта выставка занимала два зала больших, а сейчас один и то не полный. И мы не смогли там ничего купить. Никто ничего не продавал. По мелочам только расходники и материалы, а если говорить об оборудовании, то нам никто не смог ничего продать. Обычно мы ждем эту выставку, чтобы посмотреть какие-то новинки. В этом году мы планировали приобрести там лазер, пришли туда, а там никто ничего не продает. Мы купили один наконечник для установки и у нас его отобрали потом. Мы буквально доехали до клиники, как нам звонит молодой человек, который нам наконечник продал на выставке и говорит: «Вы простите, пожалуйста, но мне руководитель сказал ничего не продавать». Приехал потом и забрал этот наконечник. Вот уже до такого доходит.
В стоматологиях, которые стремятся к качеству лечения, а мы себя причисляем именно к таким, 90% оборудования и материалов – это импорт: Германия, Америка, Швейцария, Австрия. Мы в своей клинике стоматологические установки вот недавно поменяли, они у нас хорошего качества, немецкие. Их нам лет на 5 хватит, а дальше уже будем смотреть.
Есть ли альтернатива европейскому оборудованию и материалам
Сейчас будем искать альтернативные варианты, будем рассматривать Китай, Корею и Россию. В Китае можно неплохое оборудование взять, но все равно оно не такое, как европейское, качество у него ниже. В Южной Корее есть неплохие материалы стоматологические, но они не будут стоить столько, сколько они стоят сегодня, они тоже подорожают.
Есть компании у нас в Красноярске, которые работают с поставщиками из Китая и Южной Кореи, мы с ними раньше редко сотрудничали, теперь придется, выбора нет. Пациенты совсем без услуг не останутся, но другой вопрос: чем и на чём мы будем работать. Мы боимся, что уровень качества услуг будет ниже.
Про кризис 2014 года
2014-й год вспоминаю и не помню такого страха, как сейчас у меня есть. Такого взлета цен на материалы и оборудование не было. Тогда было гораздо спокойнее, чем сегодня. Сегодня прямо паника и страх в сложившейся ситуации.
Сложнее, чем в 2014 году было в период пандемии. Были ограничения, много правил, люди боялись ходить по стоматологиям и вообще в общественные места. Но с поставкой оборудования было проще тогда, конечно. Может, я так ярко это вспоминаю, потому что это было совсем недавно, и мы только вздохнули, что наконец-то все закончилось, но не тут-то было.
Нашей клинике уже 17 лет и мне уже много лет хочется все бросить, потому что чем дальше, тем тяжелее работать. Огромные цены на оборудование, конкуренция высокая, причем не столько со стоматологиями, сколько с магазинами, автосалонами, салонами красоты. У нас людей с плохими зубами столько, что на все стоматологии города хватит, но, как правило, лечение откладывают до последнего. Лучше купят шубу, ресницы сделают, на маникюр сходят, а зубы подождут. Еще одна сейчас проблема – квалифицированные кадры. Очень сложно найти даже администратора в клинику, не то что хорошего доктора.
Что будет с ценами на услуги?
Сейчас вообще стоматологии из высокорентабельной отрасли переходят в низкорентабельную. За счет того, что сейчас появляются новые технологии и, чтобы быть конкурентоспособными, нужно это все иметь: КТ, микроскопы, 3D-сканеры. Это все очень дорого и все это покупается обычно за рубежом. Если цены на это оборудование до кризиса были очень высокими, то сейчас они будут просто баснословными. Вот мы купили микроскоп за 2 миллиона, сейчас он стоит уже 4. Можете представить, сколько должен платить пациент, чтобы мы могли отработать эти 4 миллиона? Естественно, все это подорожание ляжет на плечи потребителя, по-другому никак не получится.
Сейчас буквально каждый, кто к нам приходит, спрашивает про цены. Мы их успокаиваем, что до конца марта не будем поднимать, чтобы дать нашим пациентам возможность долечиться до конца, чтобы они долечились у нас по старому прайсу. С 1 апреля придется поднимать цены, но будем смотреть на исходную ситуацию. Будем обзванивать поставщиков, какие они нам цены выставят, а мы уже от этого отталкиваться. Прогнозировать что-то сложно сейчас.